Ситенко В.Н.,
старший научный сотрудник КИСИ при Президенте РК

В сегодняшнем динамично развивающемся мире особую актуальность приобретают вопросы, связанные с поддержанием стабильности и безопасности. Наряду с традиционными военными угрозами, все большую опасность для человечества представляют так называемые «новые угрозы и вызовы», такие, как международный терроризм, экстремизм, организованная преступность, незаконный оборот наркотиков, незаконная миграция и др. С этими угрозами сегодня в той или иной степени сталкивается практически каждое государство. Однако специфика ситуации в том, что в условиях глобализации наблюдается такое явление, «как интернационализация конфликтного потенциала». В этой ситуации поддержание безопасности, даже на национальном уровне, невозможно без объединения усилий государств в рамках различных международных структур и организаций.
Одной из таких структур на евразийском пространстве является Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), с самого начала своего существования провозгласившая одной из главных своих задач противодействие так называемым «трем злам»: терроризму, сепаратизму и религиозному экстремизму [1].

1. Основные направления деятельности ШОС, роль аспектов безопасности

Вопросы безопасности занимали центральное место в «шанхайском процессе» уже в то время, когда пять его участников первый раз встретились в 1996 г. в Шанхае, чтобы договориться об укреплении доверия в военной области и о взаимном сокращении вооруженных сил в районе границы. В течение 1996—1997 гг. «Шанхайской пятеркой» был подписан ряд соглашений, позволивших урегулировать многолетние пограничные проблемы в районе бывшей советско-китайской границы. Шанхайский и последовавший через год Московский саммиты стали прообразами структуры, которая через шесть лет трансформировалась в полноценную организацию многопрофильного сотрудничества. Совместная работа по реализации упомянутых соглашений послужила первоосновой того, что стало именоваться «шанхайским духом», квинтэссенцией которого являются взаимная выгода, равенство, уважение к интересам и мнениям друг друга, взаимные консультации, выход на взаимопонимание через консенсус и добровольное согласие выполнять достигнутые договоренности.
При этом необходимо отметить, что новая структура логично заполняла те пробелы в области управления процессами поддержания безопасности, которые существовали, в частности, в Центральноазиатском регионе. Привлечение к ним таких глобальных игроков, как Россия и Китай, являлось весомым фактором в пользу успеха проводимой политики.
Сама трансформация «пятерки» в ШОС произошла на саммите в Шанхае в июне 2001 г., в котором принял участие Узбекистан, обратившийся в начале того же года с просьбой о присоединении к «Шанхайской пятерке». По итогам встречи главы шести государств подписали Декларацию о создании ШОС и Шанхайскую конвенцию о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. В последнем документе были не только четко зафиксированы определения данных явлений, представляющих угрозу для всех участников организации, но и указаны конкретные направления и формы борьбы с ними [2] .
Одновременно в Декларации о создании ШОС был значительно расширен круг задач, входящих в компетенцию деятельности организации. Ее целями провозглашались «укрепление между государствами-участниками взаимного доверия, дружбы и добрососедства; поощрение эффективного сотрудничества между ними в политической, торгово-экономической, научно-технической, культурной, образовательной, энергетической, транспортной, экологической и других областях; совместные усилия по поддержанию и обеспечению мира, безопасности и стабильности в регионе, построению нового демократического, справедливого и рационального политического и экономического международного порядка» [3]. Для организации взаимодействия министерств и ведомств государств — членов ШОС был образован Совет национальных координаторов (СНК). Таким образом, в отличие от «Шанхайской пятерки», созданная на ее базе организация имела как более широкий круг задач, так и более четко очерченную структуру. Интересы новой организации распространились на сферы политического, экономического и культурно-гуманитарного сотрудничества.
В то же время вопросы безопасности продолжали занимать центральное место в деятельности ШОС. В частности, в принятой по итогам саммита в Санкт-Петербурге 7 июня 2002 г. Хартии Шанхайской организации сотрудничества в качестве приоритетных целей и задач организации были определены:
«укрепление между государствами-членами взаимного доверия, дружбы и добрососедства;
развитие многопрофильного сотрудничества в целях поддержания и укрепления мира, безопасности и стабильности в регионе, содействия построению нового демократического, справедливого и рационального политического и экономического международного порядка;
совместное противодействие терроризму, сепаратизму и экстремизму во всех их проявлениях, борьба с незаконным оборотом наркотиков и оружия, другими видами транснациональной преступной деятельности, а также незаконной миграцией» [4].
Далее в документе речь идет о задачах в сфере политического, экономического, социального, культурно-гуманитарного сотрудничества. Но, как мы видим, на первом месте находятся вопросы стабильности и безопасности, что отражает согласованные подходы государств-участников к деятельности организации. Практической реализации этой задачи было призвано способствовать принятое на саммите в Санкт-Петербурге решение о создании Региональной антитеррористической структуры (РАТС) ШОС. В качестве ее основных функциональных задач были определены:
1. Поддержание рабочих связей с основным управленческим органом государств — членов ШОС и укрепление координации с международными организациями по вопросам борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом.
2. Участие в подготовке проектов международно-правовых документов по вопросам борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, принятие мер к созданию совместно с Советом безопасности ООН и его антитеррористическим комитетом, международными и региональными организациями механизма эффективного регулирования на глобальные вызовы и угрозы.
3. Сбор и анализ информации, предоставляемой государствами-членами, по вопросам борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, создание банка данных антитеррористической структуры, внесение соображений по развертыванию организацией сотрудничества в борьбе против «трех зол».
4. Подготовка проведения научно-исследовательских конференций, обмен опытом по вопросам борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом.
Таким образом, борьба против «трех зол» получила конкретное институциональное оформление. На саммите в Астане (2005 г.) главами государств — членов ШОС было принято решение об учреждении при РАТС института постоянных представителей.
Практическому решению блока вопросов, связанных с урегулированием афганской проблемы, способствовало принятое в ноябре 2005 г. решение о создании в рамках ШОС специальной контактной группы по Афганистану. Как отмечалось в протоколе о создании этого рабочего органа, контактная группа «ШОС — Афганистан» создается «с целью выработки предложений и рекомендаций по осуществлению сотрудничества» между двумя сторонами по вопросам, «представляющим взаимный интерес». Подписавший документ с афганской стороны посол Афганистана в КНР К. Рай Барлас заявил, что «создание контактной группы “ШОС — Афганистан” является еще одним важным историческим шагом по поддержанию мира, стабильности и безопасности, а также развитию сотрудничества между государствами» [5].
Вопросы борьбы с терроризмом стали одной из ключевых тем саммита Шанхайской организации сотрудничества, прошедшего в середине августа 2007 г. в Бишкеке. В ходе встречи была заслушана информация о выполнении Программы сотрудничества стран ШОС в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом на 2007—2009 гг., совершенствовании деятельности Региональной антитеррористической структуры ШОС. Руководители государств поставили свои подписи под такими документами, направленными на укрепление взаимного доверия и безопасности, как Договор о долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве государств ШОС, Бишкекская декларация глав государств, План действий по обеспечению международной информационной безопасности. С учетом актуальности афганской проблемы участники встречи высказали предложение о проведении специальной конференции ШОС по социально-экономической реабилитации Афганистана.
Показательно, что сразу же после окончания саммита в Бишкеке главы государств ШОС вылетели в Челябинск для участия в заключительном этапе антитеррористических учений «Мирная миссия — 2007».
Таким образом, Бишкекский саммит еще раз продемонстрировал, что, несмотря на расширившуюся палитру текущей деятельности Шанхайской организации, в центре ее внимания по-прежнему находятся в первую очередь вопросы безопасности, в поддержании которой заинтересованы все без исключения члены ШОС.

2. Актуальные задачи и проблемы применительно к Центральной Азии

Сегодня практически ни у кого не вызывает сомнения, что ШОС как организация состоялась, ее деятельность востребована. Об этом свидетельствует, в частности, все больший интерес к Шанхайской организации со стороны других стран, расширение поля ее деятельности за счет государств-наблюдателей, стремящихся к полноценному членству, развитие международных контактов. В то же время, как и любая другая организация, находящаяся в стадии эволюции, ШОС сталкивается с рядом проблем и необходимостью решения конкретных задач, связанных с ее дальнейшим развитием.
Как полагают некоторые эксперты, расширение поля деятельности ШОС имело свои негативные стороны, способствуя в определенной степени распылению сил организации, вызывая среди участников дискуссии о приоритетных направлениях дальнейшей ее эволюции. Наиболее наглядно последнее обстоятельство проявляется во взаимоотношениях двух крупнейших государств — членов организации: России и Китая.
В последнее время в ШОС, во многом по инициативе КНР, все больше внимания обращается на необходимость дальнейшей активизации экономического направления. При этом, как отмечают многие комментаторы, решающее значение имеет именно центральноазиатский вектор деятельности организации [6]. Для Китая это доступ к дешевым энергетическим ресурсам, без которых он просто не сможет выйти на новый виток гонки за мировое лидерство. В меньшей степени это доступ к новым рынкам. Значительно важнее для Пекина получение поддержки центральноазиатских стран во всех политических и экономических инициативах. В этой связи участие Пекина в деятельности Шанхайской организации сотрудничества дает ему возможность легимитизировать свое присутствие в Центральноазиатском регионе, представляющем для Китая стратегический интерес.
Со своей стороны, для государств Центральной Азии сотрудничество с Китаем означает наращивание товарооборота, масштабные кредиты и интеграцию в обширное и перспективное торгово-экономическое и политическое пространство Азии. Вместе с тем предложение Пекина по созданию в рамках ШОС зоны свободной торговли в большинстве государств-участников, включая страны Центральной Азии, воспринимается неоднозначно. При этом высказываются опасения, что рынки государств не только наполнятся китайским импортом, но и произойдет вытеснение с них собственной продукции. Вызывает тревогу также увеличение легальной и нелегальной трудовой миграции в сопредельные государства, а также растущая китайская диаспора в странах ШОС.
Россия выступает за усиление военной составляющей организации. По мнению начальника Генерального штаба ВС РФ Ю. Балуевского, высказанному в интервью «Независимой газете», «успешная экономическая деятельность в рамках ШОС невозможна без укрепления безопасности в регионе, в том числе без участия в этом процессе военных ведомств государств-членов» [7]. Как полагают российские военные, политическая ситуация в мире развивается очень динамично. Старые угрозы и вызовы сохраняются, но к ним прибавляются и новые. И все это требует создания механизма решения возникающих проблем. В этой связи российская сторона выступает за усиление военных компонентов ШОС, что не находит понимания в Пекине, не заинтересованном в конфронтации с Вашингтоном, который и так рассматривает Шанхайскую организацию в качестве своего рода антиНАТО. Особо негативную реакцию на Западе вызвали прошедшие в середине августа 2007 г. под Челябинском учения «Мирная миссия — 2007», которые некоторые европейские и американские СМИ расценили как демонстрацию военной силы ШОС. Как отмечала в это время немецкая газета «Зюддойче цайтунг», «политическая ориентация Шанхайской группы явно антизападная, пусть даже на этот счет не делается официальных заявлений» [8].
Не секрет, что создание ШОС явилось во многом реакцией на усиление присутствия США в Центральной Азии. Однако ограничивать деятельность организации только этим аспектом было бы совершенно неправильно. Тем более что, как считают некоторые политологи, присутствие Соединенных Штатов в регионе может рассматриваться как «гарантия соблюдения баланса сил и основное препятствие единоличному доминированию в регионе России и Китая» [9]. То же самое можно сказать и в отношении Европейского Союза в свете принятия им специальной стратегии по Центральной Азии, направленной на активизацию ЕС в регионе. В этом плане практический интерес может представлять взаимодействие ШОС с НАТО и ЕС по вопросам безопасности в Центральной Азии.
Как уже отмечалось, главной задачей ШОС являлось создание системы адекватного реагирования на современные риски и вызовы. И в данном контексте сложно и порой бессмысленно проводить резкую грань между военно-политическими и экономическими компонентами деятельности организации, так как все они являются звеньями общей системы безопасности. В сегодняшних условиях для государств Центральной Азии особую актуальность приобретает решение проблем безопасности, на первый взгляд далеко выходящих за рамки военной. Это, в частности, вопросы энергетической безопасности, экологии, рационального использования и распределения водных ресурсов, миграции, борьбы с бедностью. Вместе с тем их решение невозможно в отрыве от поддержания общей стабильности в регионе, что предполагает совместное реагирование, в том числе с использованием военной силы, на такие угрозы, как терроризм, сепаратизм, экстремизм. Актуальность такого подхода в свое время показали Баткенские события на юге Кыргызстана.
В этой связи государства Центральной Азии, безусловно, заинтересованы в создании системы коллективной безопасности в регионе и развитии военно-политического компонента Шанхайской организации, которая в перспективе может стать одним из основополагающих элементов этой системы и фактором, способствующим формированию реальной многополярности. В данном контексте совершенно необоснованными представляются опасения политиков на Западе по поводу создания антиНАТО, с чем согласны и сами западные эксперты. Так, по мнению руководителя исследовательской группы по странам Азии берлинского фонда «Наука и политика» Г. Ваккер, «в западных СМИ ШОС рассматривается только как антизападная, антиамериканская структура, которая собирается стать противовесом блоку НАТО. Но такое понимание довольно узкое. Да, антиамериканские нотки звучат в тех или иных совместных декларациях, но, прежде всего, страны, входящие в ШОС, преследуют свои межгосударственные интересы. Они собрались не только для того, чтобы выступать против Запада» [10].
Ряд западных экспертов указывают на то, что решать бытующие в регионе проблемы лучше предоставить самим участникам ШОС, которые имеют ясное понимание существующих здесь угроз и вызовов и в состоянии решать их самостоятельно [11].
В первую очередь речь идет о проблеме Афганистана, представляющей угрозу для всех членов организации и, прежде всего, для центральноазиатских участников, находящихся в непосредственной близости от этого очага напряженности. При этом необходимо иметь в виду, что в сегодняшних условиях силы НАТО в Афганистане выполняют не более чем некую функцию сдерживания. По мнению эксперта из Кыргызстана А. Князева, озвученному в ходе конференции «ШОС в поисках нового понимания безопасности» (Алматы, КИСИ, 4 октября 2007 г.), в настоящее время сложился определенный баланс сил, когда международные силы плюс собственно афганские войска не в состоянии подавить существующее сопротивление, но в то же время выполняют функцию контроля большинства административных центров, включая Кабул, и поддерживают относительное равновесие в стране [12]. Более того, в последнее время в американской политике в отношении Афганистана прослеживается определенная тенденция. Начиная с 2004 г. и вплоть до рижского саммита НАТО в ноябре прошлого года, США осуществляли маневр по передаче ответственности по Афганистану Североатлантическому альянсу, то есть разделили ее со странами Европы. В преддверие президентских выборов в США можно ожидать и других кардинальных изменений на этом векторе их внешней политики, вплоть до полного ухода из Афганистана. В этих условиях возрастает потенциал для активизации деятельности ШОС. Не случайно в ходе Бишкекского саммита в августе 2007 г. была озвучена инициатива о проведении специальной конференции ШОС по социально-экономической реабилитации Афганистана.
Как представляется, с учетом сочетания механизмов по поддержанию безопасности и экономической составляющей, именно Шанхайская организация могла бы стать координирующим органом по урегулированию ситуации вокруг Афганистана. В качестве одного из механизмов в данном направлении можно рассматривать деятельность специальной контактной группы по Афганистану. В решении военных вопросов, где приоритет отдается ОДКБ, хорошие основы для взаимодействия с этой организацией создает подписание 5 декабря 2007 г. в Душанбе Меморандума о взаимопонимании между секретариатами ОДКБ и ШОС. Как структура, обладающая значительным политическим весом, ШОС могла бы взять на себя поддержание диалога по афганской проблематике с НАТО и США, используя при этом международный авторитет России и Китая.
Таким образом, с точки зрения интересов стран Центральноазиатского региона военно-политические и экономические аспекты деятельности ШОС логично дополняют друг друга, способствуя формированию единого пространства безопасности в Центральной Азии. В этой связи следует поддерживать многофункциональный профиль организации. Наряду с этим, с учетом несовпадающих порой интересов самих центральноазиатских участников при дифференциации новых угроз и вызовов, особую актуальность приобретает диалог в данном направлении с целью выработки общей шкалы приоритетов и избежания соперничества.
Еще один аспект, который касается всех без исключения членов Шанхайской организации сотрудничества, — это вопрос о перспективах ее расширения. Сегодня в ШОС наблюдается некое динамическое равновесие, опирающееся на существующие общие интересы участников и получаемые ими политические дивиденды. Расширение может нарушить это равновесие, привнеся в организацию цепь конфликтов, с которыми она в сегодняшних условиях может и не справиться. Например, одновременное предоставление членства в Шанхайской организации Индии и Пакистану будет автоматически означать, что проблема Кашмира станет и проблемой ШОС, принятие в полноправные члены Ирана неизбежно скажется на взаимоотношениях с США и НАТО, поставит в повестку дня вопрос о реагировании в случае военной акции Вашингтона против Тегерана. В этом контексте текущее расширение организации вряд ли соответствует интересам ее нынешних участников, в том числе и центральноазиатских.
В то же время существует значительный потенциал для активизации существующего взаимодействия со странами — наблюдателями ШОС в самых различных областях, включая политику, экономику и культурно-гуманитарную сферу.

3. Перспективы ШОС и интересы Казахстана

Как и другие центральноазиатские страны, Казахстан заинтересован в формировании справедливой и эффективной архитектуры международной безопасности. В нынешних условиях данное обстоятельство приобретает особое значение на фоне кризиса, в котором уже долгое время находятся такие ведущие международные организации, как ООН и ОБСЕ. Наряду с этим существует потребность в международных площадках для определения правил игры в меняющихся международных отношениях. Как полагает А. Князев, «в данном контексте ШОС имеет все шансы стать механизмом, через который будет происходить переформатирование евразийской подсистемы международных отношений в ближайшие десятилетия с учетом растущего глобального влияния России, Индии и Китая. Это может быть организация, действующая на основе рамочных соглашений, общих для всех ее участников и направленных на разрешение существующих и предотвращение потенциальных конфликтов в зоне ответственности» [13]. Как показывает практика, у ШОС есть реальные возможности трансформироваться в такую структуру. Подтверждением тому — опыт решения пограничных вопросов в формате ШОС и та идеология, которая этому сопутствовала и которую называют «шанхайским духом».
Все эти моменты представляют непосредственный интерес для Казахстана, заинтересованного в поддержании стабильности и безопасности в Центральной Азии, которые являются непременным условием для продвижения страны по пути дальнейших экономических и политических преобразований. Это проявляется в целом ряде конкретных факторов:
1. Практическим результатом «шанхайского процесса» для Казахстана уже на первом этапе стало урегулирование проблем в районе казахстанско-китайской границы.
2. Занимая лидирующие позиции в реализации социально-экономических реформ, Казахстан особенно заинтересован в развитии процесса региональной интеграции в Центральной Азии. На сегодняшний день, как в Казахстане, так и в других центральноазиатских странах, во все большей степени проявляется понимание того, что процессу интеграции нет альтернативы, прежде всего, в таких областях, как обеспечение региональной безопасности, борьба с наркотрафиком, энергетическая и экологическая безопасность, регулирование проблем миграции или водопользования. В этой связи нельзя согласиться с мнением некоторых экспертов о том, что ШОС никогда не сможет стать интеграционным объединением из-за расхождений между ключевыми участниками — Россией и Китаем [14].
С учетом основных принципов организации, которые принято называть «шанхайским духом», ШОС как раз и имеет все шансы стать диалоговой площадкой для выработки участниками общих подходов к решению существующих проблем, прежде всего, в области безопасности, где организацией уже накоплен значительный опыт работы. Как отмечалось в Послании Президента Н. Назарбаева народу Казахстана «Новый Казахстан в новом мире — стратегия очередного этапа развития страны», «для использования преимуществ регионального развития нужно обеспечить более глубокую и взаимовыгодную интеграцию стран региона. Это находит практическое отражение в конструктивных инициативах Казахстана по интенсификации сотрудничества в Центральной Азии, в Азиатском и Ближневосточном регионах, по укреплению таких региональных структур, как ЕврАзЭС, СВМДА, ШОС» [15].
3. С учетом активизации международного терроризма, для Казахстана, как и для других центральноазиатских стран, первостепенное значение имеет борьба с так называемыми «тремя злами» — терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом. В отличие от многих других международных организаций, ШОС уже на этапе своего создания сумела выработать общие определения данных явлений, а также обозначить конкретные направления и формы борьбы с ними. Практической структурой для реализации этого направления деятельности организации является РАТС со штаб-квартирой в Ташкенте. Данные моменты являются хорошей основой для реализации антитеррористического потенциала ШОС в интересах всех ее участников.
4. В рамках борьбы с новыми угрозами и вызовами особое значение для Республики Казахстан как государства, обладающего значительными запасами энергоносителей, приобретает обеспечение энергетической безопасности. В этой связи в качестве организации, уделяющей большое внимание новым угрозам и вызовам безопасности, ШОС может способствовать решению актуальных задач в данной области. Несмотря на то, что продвигаемая Казахстаном идея создания Энергетического клуба ШОС в качестве первого шага на пути к Азиатской энергетической стратегии, пока на получила всеобщей поддержки государств-участников, есть все основания полагать, что в перспективе она может стать одним из важных направлений деятельности Шанхайской организации.
5. В качестве государства-экспортера энергоресурсов Казахстан заинтересован в поиске альтернативных путей их доставки на мировые рынки, что является неотъемлемым элементом энергетической безопасности. Помимо традиционного российского направления, все большее значение приобретают восточные маршруты транспортировки. Самыми крупными проектами в этом отношении являются: расширение действующего нефтепровода «Алашанькоу — Атасу», строительство второй очереди нефтепровода, который будет протянут до Каспийского моря, а также строительство нового транзитного газопровода из Туркменистана через территорию Казахстана в Китай.
С учетом тенденции дальнейшего роста потребления энергоресурсов Китаем, который уже сейчас по этому показателю занимает второе место в мире (после США), сотрудничество между КНР и РК в данной области имеет долгосрочные перспективы, чему в значительной мере может способствовать членство обеих стран в ШОС.
6. В последнее время все большую актуальность применительно к Центральноазиатскому региону приобретают вопросы регулирования водопользования. В ходе Бишкекского саммита Президент Н. Назарбаев предложил выработать общие подходы по использованию трансграничных рек и водоемов. О необходимости определения единых критериев Глава Казахстана заявил и в ходе обсуждения вопросов реализации совместных инвестиционных проектов. Как полагают некоторые эксперты, проблема водных ресурсов может оказаться одной из наиболее перспективных для объединения сил большинства стран ШОС [16].
7. С учетом увеличивающегося притока трудовых мигрантов, особенно из соседних стран Центральной Азии, одной из острых проблем для Казахстана являются вопросы регулирования миграции. При этом в комментариях на эту тему обращается внимание на то, что в перспективе, особенно с вступлением РК в ВТО, наиболее значительный процент мигрантов могут составить выходцы из КНР. По мнению казахстанского китаиста К. Сыроежкина, «на сегодняшний день, по самым скромным подсчетам, в Китае лишних трудовых ресурсов — 150—200 млн человек. Решить эту проблему внутри Китая невозможно» [17].
В то же время в Казахстане во все большей степени ощущается дефицит квалифицированной рабочей силы. В этой связи весьма перспективным представляется регулирование данного вопроса в рамках ШОС с созданием специального координирующего органа.
8. Принимая во внимание положение в Афганистане, где фактически потерпели неудачу усилия США и НАТО взять под контроль ситуацию, особое значение приобретает активизация ШОС на данном направлении — как в плане военной безопасности и борьбы с терроризмом и транзитом наркотиков, так и в вопросах социально-экономического и политического восстановления страны. Важным координирующим органом здесь является действующая с прошлого года контактная группа «ШОС — Афганистан». Дальнейшей активизации усилий Шанхайской организации на афганском направлении могут способствовать повышение уровня представительства государств в данной контактной группе, а также проведение региональной конференции ШОС по афганской проблематике с участием афганских представителей.
9. По общему мнению глав шести государств — членов ШОС, озвученному на саммите в Бишкеке, предстоящие в августе этого года Олимпийские игры в Пекине будут иметь важное значение для укрепления дружбы между народами входящих в организацию стран. В этом контексте участники ШОС договорились, что будет обеспечено соответствующее взаимодействие, в том числе и в вопросах безопасности.
Как представляется, опыт сотрудничества при проведении Олимпийских игр в Пекине может быть использован и во время предстоящего проведения в Казахстане зимой 2011 г. VII Азиатских олимпийских игр.
Исходя из всех вышеперечисленных факторов, участие Казахстана в деятельности Шанхайской организации сотрудничества представляется весьма перспективным, в полной мере отвечающим интересам политической и экономической безопасности нашего государства.

Таким образом, с самого начала своей деятельности Шанхайская организация являлась важным элементом обеспечения стабильности и безопасности в Центральной Азии. Ее создание диктовалось объективными причинами, связанными с существовавшими пробелами в этой области.
По истечении шести лет с момента трансформации первоначальной «Шанхайской пятерки» в полноценную международную организацию можно констатировать, что она востребована, прежде всего, как фактор формирования справедливой и эффективной архитектуры международной безопасности, что особенно актуально на фоне кризисных явлений, охвативших традиционные институты в этой сфере, такие, как ООН и ОБСЕ.
Несмотря на имеющиеся разногласия между участниками, характерной чертой их деятельности в рамках ШОС является умение договариваться и находить взаимоприемлемые компромиссы. Наибольший опыт в этом плане накоплен организацией в вопросах безопасности.
В этой связи укрепление существующих и формирование новых эффективных структур ШОС отвечают интересам стабильности и безопасности в Центральной Азии, создавая необходимые условия для поступательного развития стран региона.
Для Казахстана взаимодействие в рамках ШОС представляет практический интерес в плане стимулирования процессов региональной интеграции, борьбы с традиционными и новыми угрозами и вызовами, урегулирования ситуации вокруг Афганистана, повышения политического авторитета и международного имиджа Республики Казахстан. Дальнейшая активизация деятельности в рамках Шанхайской организации сотрудничества будет способствовать реализации задач внутренней политики и внешнеполитического курса нашей республики.

Литература

1. Шанхайская конвенция от 15 июня 2001 г. // htpp://www.sectsco.org.
2. Там же.
3. Декларация о создании Шанхайской организации сотрудничества // htpp://www.sectsco.org.
4. Хартия Шанхайской организации сотрудничества //htpp://www.sectsco.org.
5. ШОС и Афганистан создали контактную группу // РИА «Новости». — 2005, 4 ноября // htpp://www.rian.ru.
6. Маслов А. Россия и Китай борются друг с другом за влияние в ШОС // Независимая газета. — 2007, 24 сентября // htpp://www.сеntrasia.ru.
7. Соловьев В., Иванов В. Шанхайский договор вместо Варшавского // Независимая газета. — 2007, 10 августа // htpp://www.сеntrasia.ru.
8. Противоречивый облик ШОС // Обзор прессы радиостанции «Немецкая волна». — 2007, 17 августа // htpp://www.dw-world.de.
9. Сыроежкин К. Проблемы современного Китая и безопасность в Центральной Азии. — Алматы, 2006. — С. 234.
10. Эксперты о перспективах ШОС // Обзор прессы радиостанции «Немецкая волна». — 2007, 17 августа // htpp://www.dw-world.de.
11. Уверенная поступь Востока вызывает дрожь на Западе // Обзор зарубежной прессы о саммите ШОС. — 2007, 18 августа // htpp://www.ferghana.ru.
12. ШОС в поисках нового понимания безопасности. Материалы международной конференции. — Алматы, 2007, 4 октября.
13. Князев А. Интервью агентству «Фергана.Ру» // http://www.ferghana.ru.
14. Там же.
15. Назарбаев Н. Послание народу Казахстана. «Новый Казахстан в новом мире» — стратегия очередного этапа развития страны. Ч. II, р. VI.
16. Маслов А. Указ. соч.
17. Сыроежкин К. Указ. соч. С. 74.

Статья опубликована в журнале «Казахстан-Спектр» №1-2008